Париж 1913 года - это не город, это состояние души, когда шампанское уже не радует, а до мировой войны остается ровно столько, чтобы как раз успеть окончательно сойти с ума. Театр «Шатле» на Елисейских полях, публика в бриллиантах и фраках пахнет дорогими духами и легким презрением к человечеству. И тут на сцену выходит Игорь Стравинский, внезапно решивший, что музыка должна не ласкать слух, а бить пыльным мешком из-за угла. И желательно сразу по голове. Начинается «Весна священная». С первых тактов фагота, напоминавшего предсмертный хрип благородного оленя, всё сразу покатилось под откос...