В бурлящем котле Парижа 20-х годов, в эпоху, жаждавшую забыть ужас войны в объятиях джаза и шампанского, творил тихий гений. В то время как мир сходил с ума от авангарда и эпатажа, он возводил храмы тихой, бездонной роскоши. Его звали Жак-Эмиль Рульман, и он был верховным жрецом стиля ар-деко — художником, чьи интерьеры были не просто комнатами, а застывшей поэзией, а мебель — не предметами обихода, но скульптурами, в которых живет душа. Если его творения кричали о роскоши, то его собственная жизнь была образцом почти монашеской сдержанности...