Будильник прозвенел в шесть пятнадцать по привычке, которую Валентин Фёдорович не смог вытравить за три недели. Он лежал, слушая, как за стеной у соседей бубнит телевизор, и пытался вспомнить, зачем вставать. Раньше причина была простая: операционная, обход, планёрка. Тридцать один год хирургической практики выстроил его тело как часовой механизм, где каждое утро начиналось с одних и тех же движений. Душ, бритьё, крепкий чай без сахара, дорога до больницы пешком через парк. Сорок минут, если не торопиться...