Он сказал это у порога. Не в ссоре, не в крике — спокойно, почти задумчиво, как говорят вещи, которые давно знали, но не формулировали вслух. Чемодан уже стоял в прихожей. Такси ждало внизу. — Старая, бедная и никому не нужная — вот ты, Наташа. Я устал притворяться, что это не так. Я стояла в дверях кухни с полотенцем в руках. За спиной остывал чай, который я только что заварила — для нас обоих, по привычке двух кружки. — Хорошо, — сказала я. Он ждал, наверное, другого. Слёз. Или крика. Или просьбы остаться — длинной, унизительной, с аргументами...