Дарья позвонила в воскресенье, голос ее был таким ласковым, что я сразу поняла: ей что-то нужно. Шкатулка в шкафу стояла пустая уже третью зиму. Я откладывала туда с каждой пенсии, аккуратно, как учил муж. Сережа всегда говорил: деньги счет любят. Я была согласна. Потому и расписку попросила, когда Дарья пришла просить. Та написала без раздумий, торопилась, «на неделю же максимум». На запястье моем тикали часы с гравировкой «Кларе от С.», единственное, что осталось от Сережи, если не считать Максима...