Утро в загородном особняке семьи Вересовых всегда пахло одинаково: свежемолотым кофе сорта «арабика», дорогой восковой мастикой, которой до блеска натирали антикварный паркет, и едва уловимым, почти приторным ароматом лилий. Марина расставляла их в вазах каждый вторник, словно совершая сакральный ритуал. Эти цветы, холодные и безупречные, казались ей символом её собственной жизни — красивой, срезанной под корень и поставленной в воду, чтобы радовать чужой глаз. Со стороны их жизнь казалась ожившей картинкой из глянцевого журнала о жизни высшего общества...