— Мам, эту рамку с полки тоже убери в комод. И зелёный самокат из коридора переставь на лоджию, Лера сейчас поднимется. Глеб стоял посреди моей гостиной с деревянной фоторамкой в руках и торопливо оглядывал книжный стеллаж, словно ревизор перед проверкой. На снимке, который он только что перевернул стеклом вниз, его шестилетний сын Тимофей улыбался во весь беззубый рот в бумажной короне с детсадовского утренника. — Глеб, ты в своём уме? — я вытерла руки кухонным полотенцем и вышла из кухни. — Зачем...