В последний раз, когда я видел Квентина, он поделился со мной одной историей.
– Как-то раз мы сидели в офисе и пили пиво с моим боссом. Разговор зашел о современной киноиндустрии, и я ему сказал, что большинство нынешних фильмов – дерьмо...
Клевенский стоял перед дверью в худых ботинках. Ни живой, ни мёртвый от страха. Обитая коричневым драпом дверь. Ручка, замок, глазок. На стенах художественная штукатурка. Двухметровый, похожий на глисту Клевенский. Чёлка на левую сторону, жидкая борода, фанатичный взгляд, тонкие губы ленточкой – весь Клевенский. Сокурсники по художке прозвали Клевенского – Чудилой. Странный был Клевенский. Странные были у Клевенского рисунки. Поэтому и Чудила. Подмышкой Чудила сжимал тетрадь с этюдами, пенал с карандашами и пачку сигарет...