В один из осенних вечеров начала XIX века Людвиг ван Бетховен сидел за роялем в своей венской квартире. Всё выглядело как обычно: на столе лежали исписанные нотами листы, за окном шумел город, а рядом стоял инструмент, с которым была связана вся его жизнь. Но привычный порядок стало нарушать, что-то странное, композитор всё чаще замечал, что некоторые звуки стали словно исчезать, слова собеседников становиться неразборчивыми, а пение птиц слышится глухо и будто издалека. Для любого человека это было бы тяжёлым испытанием, для композитора — почти приговором...