— Со следующего месяца будете переводить мне по семьдесят тысяч: квартплата подскочила, а на капли от давления моей пенсии в тринадцать тысяч ни на что не хватает. Свекровь Алевтина Ефимовна произнесла это абсолютно будничным голосом, методично подвигая к себе вазочку с сушками, словно просила передать солонку за воскресным чаем. Я сидела у окна, обхватив ладонями горячую кружку с травяным сбором. Внизу, прямо под кустами сирени, блестел новенький серебристый кроссовер деверя Тимура. — Семьдесят тысяч, Алевтина Ефимовна? — спросила я негромко...