Представьте себе Москву начала 1920-х. Голод, разруха, холодные мастерские Вхутемаса. И посреди этого — Любовь Попова. Одна из самых ярких звезд русского авангарда, живописец-беспредметник, которая провозглашает: «Искусство — в производство!» Попова не просто сменила кисть на чертежный карандаш. Она бросила вызов самой системе быта. В то время как страна носила перешитые дореволюционные пальто и серые холщовые рубахи, Попова решила создать визуальный язык нового мира. И этим языком должен был стать текстиль...