Путник, впервые оказавшийся у деревни Лидице, замечает их издалека — бронзовые силуэты, неподвижные, молчаливые, выстроившиеся среди открытого поля. На мгновение кажется, будто дети просто вышли поиграть и вот-вот разбегутся по домам. Но дома давно нет. И детей нет. И самой деревни нет — лишь памятник и тишина, которую не умеет заполнить ни ветер, ни время. Июньским утром 1942 года посёлок Лидице в оккупированной Чехии ещё не знал, что к нему движется смерть. Деревня была самой обычной — с запахом свежего хлеба, со скрипом колодезного ворота, с детскими голосами во дворах...