Когда мы слышим имя Исаак Левитан, почти автоматически представляем осень: золотую, тихую, слегка печальную. Его пейзажи словно закрепили за художником монополию на это время года, русская культура привыкла думать о Левитане как о главном живописце увядания, прозрачного воздуха и желтеющих берегов. Весна на этом фоне получила куда меньше пиара, как будто она лишь короткий пролог к более знаменитому сезону. Между тем именно в весенних картинах Левитана происходит то, что делает его искусство уникальным: здесь природа не подводит итог, а начинает всё заново...