— Господа, извольте к столу! — Дмитрий Павлович Кувшинников, улыбаясь, распахивал двери в столовую. Было ровно девять вечера, на столе стояли рябчики, грибы и фрукты. Торговцы с Хитрова рынка наперебой угощали полицейского врача, который осматривал их товар. Гости, а это были Чехов, Репин, Ермолова, послушно тянулись к закускам. Хозяйка дома, Софья Петровна, задерживалась в гостиной. Там, у рояля, сидел молодой двадцатишестилетний красавец с тёмными глазами и улыбался. Мужу оставалось только накрывать на стол...

Осенью в Третьяковке не протолкнуться. Школьники стоят перед картиной Левитана и строчат в тетрадках: «Художник изобразил красоту русской природы...» Учительница кивает, всё правильно. А вот сам Левитан, по воспоминаниям современников, эту картину терпеть не мог и считал её грубой мазнёй. Потом написал другую, «правильную», под тем же названием, но школьники о ней не знают, да и учительница тоже. Как так вышло? История, скажу я вам, право, занятная. Лето 1894 года застало Левитана в имении Ушаковых, в тверской глуши...