— У тебя же лежит. Лежит и лежит, а у человека дети. Нина воткнула булавку в плечо манекена и не обернулась. — Здравствуй, мам. — Здравствуй, здравствуй. — Галина Петровна села на стул для клиентов, отодвинув коленом пакет с обрезками. — Я мимо шла. Мимо она ходила третий раз за неделю. Торговый центр «Юбилейный», второй этаж, отдел двести четырнадцать, восемнадцать квадратов, из них шесть — примерочная за шторой. Мимо тут можно было ходить только специально. — Костя квартиру нашёл. Пятьдесят четыре и семь...

В одиннадцать утра на столе лежал кот Персик — девять двести, рыжий, с шеей толще головы. Люся держала его за лопатки, я стригла когти. Персик орал так, что в коридоре заплакал чужой ребёнок. — Последний, — сказала я. — Персик, последний, честное слово. Телефон зазвонил у меня в кармане халата. Руки были в перчатках и в рыжей шерсти. — Достань, — попросила я Люсю. — И к уху приложи. Люся одной рукой прижала кота, другой выудила телефон и поднесла к моей щеке. — Екатерина Андреевна? Добрый день, банк...