Некоторые финалы юность воспринимает как личное оскорбление. Эпилог «Войны и мира» — один из них. Где та Наташа, которая пела, летела, вспыхивала, ошибалась, любила, жила как сама энергия жизни? Почему вместо нее нам показывают женщину с детьми, домом, бытовыми заботами, усталостью, телесностью, почти растворившуюся в семье? В двадцать это кажется предательством героини. В сорок начинаешь подозревать, что Толстой увидел не унижение, а правду. Причем такую правду, которую молодая культура не любит...