Представь: глубокая ночь, конец октября 1910 года. Из усадьбы Ясная Поляна тайком идет 82-летний старик с небольшим чемоданом. Это Лев Толстой. И через десять дней весь мир узнает, что он умер на маленькой железнодорожной станции, не добравшись до цели, которую, возможно, и сам не мог назвать точно. Этот уход запомнили не как семейную ссору. Он стал чем-то большим: знаком разрыва между словом и жизнью, который чувствовала вся Россия начала XX века. Давай разберёмся, почему так вышло. Чтобы понять ту ночь, нужно вернуться на тридцать лет назад...

Многие знают Льва Николаевича как автора «Войны и мира» и обладателя внушительной бороды. Но мало кто помнит, что во второй половине жизни Толстой совершил поступок, который в буквальном смысле потряс основы Российской империи. Он решил, что церковь неправильно понимает Христа, и... взял в руки греческий оригинал Нового Завета, чтобы переписать его заново. Результатом стал труд под названием «Соединение и перевод четырех Евангелий». Это была книга, которую сжигали, запрещали и за которую автора предали анафеме...