— Коль, а Коль! Глянь-ка. Степаныч из Заречья собаку отдаёт. Надо сказать, что собаки у нас не было уже полгода. Жучка наша померла по весне, в самое половодье. Старая была, шестнадцатый год ей шёл, а для дворняги это, считай, как для человека под сотню. Лежала последние дни у крыльца на солнышке, глаза мутные, нос сухой, а хвостом всё одно стучала, когда я выходил. Стук-стук по доскам, тихонько так, будто извиняется: мол, прости, хозяин, не встаю, силушки нет. Я ей и молочка тёплого, и косточку помягче, а она только нюхнёт и опять голову на лапы...