В те майские дни 1912 года, когда Волга еще не полностью сбросила с себя зимнюю корку льда, а рыбинские улочки дышали сырым ветром с реки, в скромном доме на Крестовой улице раздался первый крик маленького Льва Ошанина. Мир вокруг был полон предчувствий: империя скрипела под тяжестью перемен, а в воздухе витал запах свежей земли и далеких гроз. Я представляю себе эту сцену, как будто сам был там – мать, Мария Николаевна, с усталой улыбкой на лице, обнимает новорожденного, а отец, Иван Александрович,...