— Открывай! Я знаю, что ты там! — срывающийся на визг голос Зинаиды Петровны эхом разносился по лестничной клетке, многократно отражаясь от выкрашенных облупившейся зеленой краской стен. Металлическая ручка нашей новой тяжелой двери дергалась вверх-вниз с такой яростью, будто за ней стоял не пенсионерка шестидесяти пяти лет, а спецназовец, идущий на штурм. — Зинаида Петровна, я же вам русским языком вчера сказала: мы больше не нуждаемся в ваших внезапных инспекциях, — стараясь говорить спокойно, но чувствуя, как противно дрожат пальцы, ответила я, стоя в коридоре и глядя в дверной глазок...