Есть вещи, которые нельзя сказать “впрямую”, не обескровив их. Про желание, стыд, голод по жизни, про сладкую власть над другим — и про ужас расплаты. Опера появляется там, где обычной речи уже мало. Там, где человеку нужен не вывод, а контейнер. Не объяснение, а форма, которая выдержит то, что внутри слишком большое. Психоанализ делает похожую работу. Он тоже не спешит “прояснять” и “раскладывать по полочкам” (это часто лишь более культурная форма избегания). Он удерживает. Создаёт пространство, в котором чувство может быть прожито, не разрушив ни человека, ни отношения, ни внутренний мир...