Он вошёл в историю с одной-единственной фразой: «Я всегда считал, что на свете не существует ничего, что нельзя было бы продать». Седовласый, с безупречным пробором и манерами дипломата, он не взламывал сейфы. Он вскрывал человеческую жадность, как консервную банку. И однажды, жарким парижским летом, Виктор Люстиг выставил на аукцион Эйфелеву башню. И нашёл покупателя. Виктор Люстиг родился в Австро-Венгрии и рано понял: его капитал — это язык. Он говорил на пяти языках без акцента, одевался так,...