Прозвища не придумывают. Они случаются. Именно тогда, когда человек раскрывается — в гримёрке после спектакля, в коридоре студии, на случайном застолье после съёмок. Советский театральный и киномир был удивительно тесным: несколько крупных театров, ограниченный круг студий, одни и те же лица на всех фестивалях. Люди годами варились в одном котле — и котёл этот порождал образы куда точнее, чем любая критическая статья. Я долго думала: почему эти прозвища так хорошо запоминаются? И поняла: потому что они — маленькие портреты...