Татьяна пишет Онегину, едва с ним знакомая, и обращается не к реальному человеку, а к образу, выращенному из книг и снов. Она переходит на «ты», говорит о предопределении, наделяет Онегина качествами книжного героя: «Ты в сновиденьях мне являлся, / Незримый, ты мне был уж мил, / Твой чудный взгляд меня томил, / В душе твой голос раздавался / Давно… нет, это был не сон!» Здесь кристаллизация работает в полную силу: Онегин «являлся» ещё до встречи, значит, образ создан воображением, а не опытом. «Чудный взгляд» и «голос в душе» — атрибуты идеального существа, а не соседа-помещика...