Когда я вернулась из Москвы, первым делом заметила тишину. В углу гостиной, где почти сорок лет стояли напольные часы, остался прямоугольник более тёмных обоев. Я несколько секунд смотрела на него и не сразу поняла, чего именно не хватает. Часы были выше меня ростом, тяжёлые, из тёмного дерева. Маятник двигался медленно, с глухим металлическим щелчком, который слышался даже из спальни. Дима называл их «старым сторожем» и каждое воскресенье после завтрака заводил маленьким латунным ключом. Ключ лежал в фарфоровой чашке на подоконнике...