Утром 4 апреля 1912 года по старому стилю, или 17 апреля по новому, несколько тысяч рабочих Ленских золотых приисков двинулись к Надеждинскому прииску. Они хотели передать представителю прокуратуры жалобу на действия администрации и потребовать освобождения арестованных членов стачечного комитета. Колонна не дошла до места. Её остановили солдаты, после чего по рабочим открыли огонь. За несколько минут трудовой конфликт на далёких сибирских приисках превратился в событие общегосударственного масштаба...

Есть фотография. Чёрно-белая, мутноватая. Мужик в рваном зипуне сидит у покосившейся избы, смотрит в объектив тяжёлым взглядом. Подпись: «Нищий крестьянин царской России». И всё. Диагноз поставлен. Приговор вынесен. Только вот есть одна деталь, которую никто не удосуживается уточнить. Этот человек вполне мог жить в конуре совершенно добровольно. И соображений для этого у него было куда больше, чем кажется на первый взгляд. Когда смотришь на дореволюционные снимки русской деревни, первый импульс понятен: жалость, возмущение, негодование...