Вертолеты перестали утюжить низкое свинцовое небо над Черной падью еще три дня назад. Сначала уехали сотрудники МЧС на гудящих, измазанных рыжей болотной глиной «Уралах». За ними потянулись волонтеры, сворачивая палатки и пряча уставшие, прячущие вину глаза. Последними ушли кинологи. Их вымотанные овчарки под конец просто ложились на стылый мох и отказывались брать след. Пропавшую семилетнюю Дашку, внучку местной фельдшерицы, перестали искать. Октябрь в этих краях шутить не любит. Ночами лужи уже затягивало хрустким молочным льдом, а по утрам на лапы вековых кедров ложилась колючая изморозь...

Жил на свете Кот Баюн. Славный был котяра. Ловкий малый, знатный лгун, Веником хвостяра. Он сидел себе в лесу В Тридевятом царстве. Шел по свету верный слух: Песнь его – лекарство. И гонялись за котом Дураки-Иваны, Но, по дури, в основном Гибли постоянно. Нет бы, дать себе покой, Поберечь здоровье, Храбрецы бросались в бой, Движимы любовью. А всему виной она – Заводная Вася, И красива, и умна. Замуж собралася. Непонятно почему, Только кандидатов, Посылала к Баюнý Прямо. Без возврату. Девкам замуж невтерпеж, Этой же – свобода, И никто ей не хорош, Знать, не та порода...