Я не против памяти — я против воскрешения символов, у которых нет нейтрального смысла. Если бы Королевский замок Кёнигсберга уцелел после войны, он, возможно, стал бы просто частью городского пейзажа — местом, где под арками устраивают выставки, а на площади туристы кормят голубей. Тогда всё было бы просто: есть старое здание, которое пережило эпоху, и мы его сохраняем как часть общей истории. Но замок не уцелел. Его разрушили — сначала войной, потом временем, потом решением снести остатки как символ чуждого духа...