Степь дышала зноем — бесконечная, дикая и суровая, как сама вечность. В такие минуты, когда вся земная суета отступает перед величественным безмолвием природы, душа человеческая поневоле ищет опоры в чём-то непреходящем. Именно тогда, посреди бескрайних песков, мне довелось впервые услышать подлинное звучание арабской молитвы. В этих звуках не было рабского пресмыкательства, ложного пафоса или малодушного страха. То был разговор воина со своим верховным Полководцем — гордый, прямой, исполненный рыцарской чести и абсолютной верности долгу...