На фресках фиванских гробниц, в барельефах храмов и на папирусных свитках эпохи Нового царства — а это примерно 1550–1070 годы до н. э. — повторяется одна и та же деталь. Мужчины и женщины, участники пиров, жрецы, музыкантши, иногда даже прислуга — у всех над париком или бритой головой возвышается светлый конус. Высотой сантиметров семь-восемь, сужающийся кверху, иногда украшенный лентами, иногда пересечённый линиями, а временами с цветком лотоса, торчащим прямо из вершины. В масштабе древнеегипетской иконографии штука эта настолько же вездесуща, насколько необъяснима...