Москвичи, заходя в «Елисеевский» на Тверской за колбасой и конфетами, вряд ли задумывались, что под этими сводами когда-то Пушкин краснел от смущения. Краснел, потому что хозяйка дома, княгиня Волконская, спела ему его же стихи, положенные на музыку. Он потом назовёт её «царицей муз», а через два года обзовёт ведьмой. Между этими двумя словами уместилась целая жизнь: салон, в котором решались литературные судьбы, безвременно ушедший поэт с перстнем на пальце, проводы декабристских жён в Сибирь и побег в Рим, откуда княгиня уже не вернулась...