I Бернард Ингпен был композитором. Он возводил соборы из звука, чьи шпили пронзали концертные залы Лондона, вызывая уважительное, почти холодное восхищение критиков и публики. Его симфонии были безупречны. Их структура была подобна кристаллической решетке — логичная, выверенная, математически совершенная. В них не было ни одной лишней ноты, ни одной сентиментальной уступки. Но именно в этой безупречности и таилась болезнь, которую сам Бернард ощущал как медленно расползающийся по душе холод. Его музыка, при всей ее интеллектуальной мощи, была лишена того, что он сам называл «паллидным огнем» — того внутреннего, призрачного свечения, которое отличает живое от искусно сделанного...