В понедельник, ровно в 10:15, я, Виктор Сергеевич Данилов, сорок четыре года, настройщик фортепиано с двадцатилетним стажем, вошёл в главный зал филармонии. Меня вызвали на плановый осмотр рояля «Стейнвей», стоявшего на сцене. Зал был пуст, и в воздухе висела та самая густая, неподвижная тишина, которая бывает только в помещениях с идеальной акустикой, где каждый шорох звучит как набат. Я прошёл к сцене, поставил кофр с инструментами на пол, снял пальто и повесил его на спинку кресла в первом ряду...