Кирилл плакал на кухне, закрыв лицо ладонями, и между пальцами у него блестело. Я стояла у плиты с половником в руке и думала только об одном: сколько нужно, чтобы он перестал. За четыре года брака я видела его слёзы один раз. На похоронах деда, в ноябре, когда земля была мёрзлая и лопаты звенели. А тут обычный вторник, гречка с котлетами, по телевизору в комнате бубнит прогноз погоды. - Юль, я не вытягиваю, - сказал он в ладони. - Вообще. Кредит за машину двадцать шестого, а у меня на карте три тысячи...

Катя сидела у окна в небольшом кабинете своего отца. Окно выходило в сад, прибранный заботливой рукой старого садовника Тихона Петровича, который давно служил у Доронина, даже когда дом этот пустовал много лет, так и не дождавшись Ульяну с новорождённой дочкой. - Катюша, идём обедать, матушка зовёт, - в комнату вошла Маша и обняла сестру за плечи, - Ты вся холодная, озябла? Нужно затопить камин, сегодня такой ветер злой… В этих девушках теперь трудно было узнать тех озорных девчонок, что когда-то играли в дальнем углу сада усадьбы Дорониных...