Запах хлорки, въевшийся в кожу за годы тренировок, казался Матвею его собственным естественным запахом. После двух часов в воде мышцы приятно поднывали, а в ушах всё еще стоял ритмичный гул набегающих волн и резкий свисток тренера. Он шёл к воротам спортивного комплекса, на ходу пытаясь распутать лямку тяжелого рюкзака. Рядом, лениво переставляя ноги и шумно вздыхая, плелся Егор. — Если она еще раз заставит меня делать серию баттерфляем на исходе тренировки, я уйду в шахматы, — проворчал Егор, ероша влажные после душа волосы...

В безжалостном и суетливом мире отечественного шоу-бизнеса я давно стал скептиком с холодным взглядом. Но история Юрия Александровича и Элеоноры Александровны — это тот редчайший случай, когда даже мое закаленное сердце дает сбой. Это не глянцевая сказка для обложек желтых журналов. Это тихая, пронзительная симфония двух душ, написанная вопреки всему времени. Представьте себе морозную Москву конца шестидесятых. Скрипучий снег на Гоголевском бульваре, пар изо рта и звонкий, ломающийся смех пятнадцатилетней девочки в тяжелой кроличьей шапке...