Каспар Давид Фридрих ставит человека на край мира. Фигура смотрит в туман, а зритель — в спину фигуры. Романтизм перестает быть термином. Он становится выбором: видеть хаос или бесконечность. Этот момент перед полотном — точка входа в мир, где пейзаж становится зеркалом души. Художник не изображает природу, он конструирует состояние. «Странник над морем тумана» оказался не про одиночество, а про масштаб человеческого духа, который измеряется не землей под ногами, а небом над головой. Это путешествие к пониманию того, как один образ меняет взгляд на целую эпоху...