Двое советских представителей в Париже отвечают газетчикам, что никакого полотна за океан не уходило. Идёт октябрь 1930 года. В западных изданиях к этому моменту уже названа сумма — 800 000 долларов за одну вещь из ленинградского собрания, и названа она рядом с именем американского покупателя. Опровержение напечатают и разошлют. Через полгода счёт по этой же линии дойдёт до двадцати одной картины, а итог закроется числом 6 654 053 доллара. Документы по сделке лягут на прилавок книжного магазина только в 2016 году...