Есть один жанр в живописи, который умеет молчать громче любого лозунга. Это ню. Казалось бы, что может быть дальше от политики, чем человеческое тело на холсте? А вот и нет. В советском искусстве обнаженная натура превратилась в настоящий барометр эпохи. По этим картинам можно читать историю точнее, чем по учебникам, где заканчивалась одна эпоха и начиналась следующая. Я много лет хожу по музейным залам и разглядываю подписи под холстами. И каждый раз ловлю себя на одной мысли: даты создания этих картин рассказывают куда больше, чем искусствоведческие таблички рядом с ними...