В семье Ларисы Мещерской хранилась картина, написанная неизвестным художником в 1897 году. Портрет старел вместо хозяина дома. Так было три поколения. Пока на холсте не появился ребёнок, которого никто не писал. В тот вечер, когда Лариса Мещерская впервые увидела портрет, она рассмеялась. Не от радости. От страха. На холсте был изображён мужчина лет тридцати пяти в тёмном сюртуке, с аккуратной бородкой и глазами цвета дождевой воды. Мужчина смотрел прямо на зрителя. И зритель, кем бы он ни был, чувствовал себя неуютно...