Нина провела рукой по ветке ели, поправляя серебристый дождик. Он лег неправильно, скомкавшись. Она вздохнула, отступила на шаг, окинула дерево критическим взглядом. Вроде бы ровно. Игрушки — шары, сосульки, несколько старых, еще от бабушки, шишек, обсыпанных блестками — висели на своих местах. Гирлянда мерцала плавным, теплым желтым светом. Запах хвои, острый и смолистый, наполнял гостиную, перебивая сладковатый аромат мандаринов из вазы на столе. Стол был накрыт. Тщательно, с любовью, как в детстве у мамы...

Тишину в прихожей разрезал резкий звук падающих ключей. Медные, на тяжелой брелок-кольце от его мамы. Они всегда падали так, будто сердились на весь мир. Я не стала отрываться от раковины, где мыла последнюю тарелку от ужина, который даже не успел остыть...