Голос Валентины Петровны прозвучал сухо, хлестко и совершенно чуждо. Она стояла в дверном проеме тесной кухни, скрестив руки на груди. На ней был старый, выцветший халат в мелкий цветочек, но сейчас эта домашняя, привычная с детства вещь казалась холодной броней. За ее спиной, неловко переминаясь с ноги на ногу и пряча глаза, маячил отчим — грузный, вечно недовольный жизнью человек, который появился в их квартире всего год назад, но уже успел вытеснить из нее все тепло. Анна замерла, так и не донеся до губ чашку с остывшим чаем...