Когда Валентина Петровна рассказывала мне эту историю, она несколько раз замолкала и вытирала глаза уголком платка. Особенно тяжело ей давались воспоминания о той осенней ночи, когда её единственная дочь вернулась домой после двух лет отсутствия. Девушка стояла на крыльце босая, в тонком платье, вся промокшая от дождя, и никак не могла произнести ни слова. А когда мать попыталась обнять её, дочь потеряла сознание прямо у порога. Позже выяснилось, что прежде, чем добраться до родного дома, девушка несколько часов провела возле старого озера, которое в деревне обходили стороной после заката...

Гроза ещё взрыкивала для порядка, но уже не рычала так возмущённо. Федя бежал к ротонде на берегу озера, прикрывая ветровкой мольберт с начатым пейзажем. Едва он проскакал по полуразрушенным ступеням, как дождь припустил с новой силой, стараясь дотянуться до Феди даже под этой хлипкой крышей. Спасало только одно: ротонда была так плотно завита девичьим виноградом, что все нападки непогоды разбивались о плотный лиственный щит. В грозовых сумерках ещё можно было разглядеть старый заброшенный парк, окружающий озеро, но в этой рукотворной пещере уже наступила ночь...