Стою как-то в зале одного провинциального музея и слышу, как экскурсовод торопливо ведет группу мимо одной картины, почти не останавливаясь. "Это тоже интересное полотно, но идем дальше, у нас мало времени". А картина, между прочим, была центральной работой всей экспозиции. Просто на ней изображено обнаженное тело, и гид явно чувствовал себя неловко. Меня эта сцена зацепила настолько, что я начал копать глубже. Оказалось, что подобная неловкость сопровождает искусство уже несколько столетий подряд...