Первое, что я заметил — её взгляд. Он скользнул по моей одежде, задержался на запястье, где должны быть часы, и только потом добрался до лица. Виолетта оценивала. Как оценщик в ломбарде — быстро, безжалостно, по каким-то только ей ведомым критериям. Мы сидели в кафе с завышенными ценами и нарочито тихой музыкой. Джаз сочился откуда-то фоном, не мешая разговору, но и не оставляя пауз. Официанты двигались бесшумно, а скатерти были такими белыми, что на них боязно положить руки. Место выбрала она. Платил я...