Храмовый распорядитель положил на гончарный круг семь засохших лепёшек. Они падали одна за другой, поднимая белую глиняную пыль. Круг был пуст: Филиста только что сняла с него очередную чашу для масла. Теперь перед ней лежали лепёшки — маленькие, круглые, с отпечатком змеи на каждой. — Узнаёшь? — спросил Эвном. Филиста вытерла руки о край хитона. — Такие пекут для святилища. — Такие хранят за запертой дверью святилища. За спиной распорядителя стоял Тимон. Девяти лет, худой, загорелый, с упрямым завитком над левым ухом...