Большинство великих писателей хотели одного — писать. Толстому этого было катастрофически мало. Он хотел знать, как правильно жить. Хотел переделать себя. Потом — переделать всех вокруг. Потом — переделать Церковь, государство, институт собственности и саму смерть. Он прожил восемьдесят два года, написал «Войну и мир» и «Анну Каренину», был отлучён от церкви, основал собственное религиозное учение — и в итоге сбежал из дома тайно, ночью, как беглый крестьянин. В восемьдесят два года. Это был очень неудобный человек...

Толстого слишком долго показывали как готовый памятник. Но для чтения его прозы куда полезнее увидеть в нём человека, у которого идеалы постоянно сталкивались с реалиями жизни. Мы знаем о Льве Толстом слишком мало. Борода, яснополянская рубаха, моральный авторитет, почти святой классик, который из школьного кабинета смотрит на потомков с суровой ясностью. Такой образ годится для юбилейной речи, музейной экспозиции и очередного разговора о «великом нравственном учителе». Но он плохо помогает читать самого Толстого...