Гена был уверен, что я звоню риелтору, чтобы продать бабушкин дом. А я звонила узнать, сколько он уже успел продать без меня. До сих пор помню, как звякнула ложка. Хотя Гена положил её на блюдце осторожно, будто боялся кого-то разбудить, и сказал фразу, которую я потом месяцами крутила в голове: – Продашь дачу, сохраним семью. Я не ответила. Взяла телефон, нашла номер Фаины, риелтора, с которой когда-то сидела за одной партой в техникуме, и нажала вызов. Гена откинулся на стуле и посмотрел на меня с облегчением...