Есть один устойчивый миф, который до сих пор кочует из разговора в разговор: якобы в советском обществе тема телесности была под негласным запретом, а сама мысль о том, что художник может писать обнажённую натуру, звучала почти вызывающе. Формула эта настолько прижилась, что стала анекдотом. Но стоит зайти в любой крупный музей и внимательно посмотреть на живопись тридцатых-восьмидесятых годов, как миф начинает трещать по швам. Меня всегда завораживала эта тема именно потому, что она находится на стыке двух миров - официальной риторики и живой художественной практики...