Летом 1927 года на вилле «Бельведер» в Грасе пятидесятисемилетний Иван Алексеевич Бунин сидел за столом перед чистым листом бумаги и не мог написать ни строчки, потому что за окном шумело Средиземное море, пахло магнолиями и хризантемами, а он видел перед собой только орловские поля, слышал скрип телеги на просёлочной дороге и чувствовал запах антоновских яблок, которых никогда больше не попробует. Россия лежала где-то за тысячи вёрст, за железным занавесом большевистского режима, и добраться до неё было так же невозможно, как до луны...

Раз в неделю по пятницам литературный критик Кирилл Ямщиков выбирает одно великое произведение и объясняет, почему его обязательно стоит прочитать (или перечитать). В этот раз — «Жизнь Арсеньева» Ивана Бунина. Главный роман нобелевского лауреата в изгнании, торжественная эксгумация прошлого с привкусом навсегда потерянной родины. Февральскую революцию Иван Алексеевич Бунин встретил настороженно. История, как ему казалось, уверенно мчала куда-то не туда. Сначала Тройственная Антанта, теперь — Временное...

Перечитываю сейчас «Жизнь Арсеньева» и думаю: пожалуй, и я мог бы написать такой роман. Если бы память моя хранила столь живо детские воспоминания, как сохранила их память шестидесятилетнего Бунина; если бы детство мое и юность прошли в помещичьем поместье, расположенном на той самой черте, где лес встречается со степью; если бы вокруг меня в детстве был чарующий лесостепной ландшафт с дальними видами, перелесками, логами и тихими речками; если бы на моих глазах вырождалось и поэтически исчезало...