На этих полотнах мир эфемерен и ярок. Выглядит много прекраснее против привычного. Ярче, чем допускает воображение. Небесная даль сияет контрастом, бутон фонаря распускается жёлтым цветком, фасады красуются тоном пера райской птицы, мокрый асфальт отражает и преломляет всё, что захочется. Сюжет здесь — как предположение, портрет — как чувство, пейзаж — как состояние... Ну и что? В конце концов, Реальность — тоже личность. Более того: женщина. Ей нужны выходные и выход в свет. Выгодный ракурс и свежие тона...

Одна женщина одета с той роскошью, которую художник умел превращать почти в самостоятельное событие; другая обнажена и совершенно невозмутима. Между ними — мраморный саркофаг, превращённый в фонтан, в котором задумчивый Купидон перемешивает воду. Кажется, всё необходимое для аллегории уже расставлено по местам — остаётся только правильно распределить роли. Одетой женщине досталась земная любовь, обнажённой — небесная. Одной плоть, другой дух. Одной человеческое, другой божественное. Позднее название картины сделало это за нас: «Любовь земная и Любовь небесная»...

Тусклые краски холодной зимы вынуждают искать утешения в живописи. Чем еще, как не натюрмортами и пейзажами, можно усладить взор? Постоянные читатели помнят замечательную акварелистку Юлию Серпилину, о цветах которой я рассказывала в июне. Для новых моих читателей это имя станет приятным открытием. Почему? Потому что Юлия Серпилина создает цветочную нежность. Прекрасное создание природы интересно и значимо для нее не менее, чем вся природа. Именно такой посыл содержит живопись художницы. Вот что...